Физическое лицо пыталось избежать налогообложения доходов, полученных при ликвидации контролируемой офшорной иностранной компании.
Налогоплательщик придумал следующее. Он представил уточнённую налоговую декларацию за 2017 год, в которой заявил доход, полученный при ликвидации иностранной компании, а также выплату дивидендов. При этом налогоплательщик оказался сразу в трех лицах: единственным участником ликвидированной организации , её контролирующим лицом, и ее заемщиком. При ликвидации иностранная компания уступила право требования займа своему же заемщику. И налогоплательщик представил заявление об освобождении таких доходов от налогообложения в соответствии с п.60 ст. 217 НК РФ.
Инспекция посчитала, что у налогоплательщика не было основания на применение данной льготы, так как в ликвидационном балансе организации нет сведений о полученных дивидендах от ликвидированной иностранной организации. А это значит, что не соблюдены условия освобождения от налогообложения доходов, полученных при ликвидации контролируемой иностранной компании.
Кроме того, суд установил, что в результате переуступки прав требования займа кредитор и должник совпали в лице налогоплательщика, соответственно, налогоплательщик получил не имущество в натуральной форме, а материальную выгоду в виде не подлежащего возврату долга (самому себе). Такая материальная выгода не предусмотрена положениями пункта 60 статьи 217 НК РФ и подлежит налогообложению.